«Странная война» – первый шаг глобальной многоходовки

Объявив войну Германии в сентябре 1939 года, Англия и Франция делали всё, чтобы не причинять своему противнику серьёзного ущерба: займись британцы всерьез бомбардировками вражеских объектов осенью 1939 года, ход войны мог пойти совсем по-другому

Несмотря на то, что с момента окончания войны в Европе прошло 75 лет, в некоторых странах до сих пор продолжают утверждать, что Вторую мировую войну Германия развязала на пару с СССР. А Гитлер и Сталин – почти что близнецы-братья, и на обоих лежит ответственность за самую страшную бойню в истории человечества.

Подобная точка зрения является официальной, например, в Польше, хотя полякам если кому и стоило бы предъявлять претензии, так это своим англо-французским союзникам, которые в сентябре 1939 году Польшу банально «кинули». В то время пока польская армия отбивалась от наседающего вермахта, англо-французские вооруженные силы не сделали ровным счетом ничего, чтобы помочь своему погибающему союзнику. Вернее, они объявили войну Германии, но объявить и начать воевать – это две большие разницы.

Впрочем, свою боевую авиацию англичане в воздух всё же подняли. Но не для ударов по немецким военным заводам и частям вермахта, а для сброса на головы немецких солдат миллионов листовок. Которые немцы потом очень долго использовали в гигиенических целях и которые, понятное дело, никак не могли помочь погибающей польской армии. А что касается французов, то они даже смогли силами нескольких подразделений углубиться на территорию Германии, но надолго задерживаться там не стали и вернулись восвояси. После чего немцы и англо-французы на долгие месяцы засели друг напротив друга в окопах и укрепрайонах и в лучшем случае ограничивались вялой перестрелкой. Но чаще всего старались избегать и этого.

Польская армия к тому времени была разгромлена, а английские интенданты отправили на фронт 10 тысяч футбольных мячей, чтобы доблестным британским солдатам было чем заняться в перерывах между приемами пищи. Стоит ли удивляться, что первый английский солдат погиб на Западном фронте только 9 декабря 1939 года, через три месяца после начала Второй мировой войны. Да и то погиб случайно, подорвавшись на мине, а не от огня немцев.

То, что начавшаяся война весьма странная, сразу же отметили французские журналисты, побывавшие на фронте и увидевшие, как немцы и французы практически в открытую шастают по передовой, совершенно не опасаясь получить пулю и не боясь быть накрытыми артобстрелом. Да и вообще ничего не боясь, словно войны нет в помине. Многие во Франции хорошо помнили мясорубки Первой мировой войны, на которую новая война была абсолютно не похожа.

Придя в изумление от увиденного, журналисты назвали войну «странной», а изнывающие от безделья солдаты назвали эту анекдотичную войну «сидячей», так как они несколько месяцев только тем и занимались, что сидели в окопах и били баклуши. Наступать на Германию никто не собирался, а немцы, в свою очередь, также не предпринимали никаких действий. Во всяком случае, на суше.

Изредка возникали стычки между истребителями, но этим дело и кончалось. Проводить серьезные бомбардировки немецкой территории англо-французы не решались, объясняя это нежеланием наносить ущерб частной собственности. Немецкие бомбардировщики также стояли на земле.

Неизвестно, сколько продолжалась бы эта странно-сидячая война, но в мае 1940 года Гитлер решил прекратить весь этот балаган и начал воевать по-настоящему. Однако, несмотря на чувствительные нокаутирующие удары вермахта, англо-французы продолжали валять дурака. Уже находясь на грани капитуляции, только 7 июня 1940 года Франция решила первый раз за всю войну бомбить Берлин, задействовав для этих целей… всего один бомбардировщик Farman с именем собственным – «Жюль Верн». Самолет, названный в честь известного французского писателя, смог долететь до Берлина и сбросить на город две тонны бомб, добившись смехотворных результатов – ни один человек не погиб, а материальный ущерб оказался мизерным. Эта анекдотичная бомбардировка Берлина не имела абсолютно никакого эффекта ни в военном, ни в психологическом отношении. Скорее, только рассмешила немцев и показала всю убогость французской авиации. И всю убогость французских военачальников, спланировавших такой карикатурный налет.

Впрочем, англичане оказались не лучше. Перестав рассуждать о недопустимости причинения ущерба чужой частной собственности,  80 лет назад, 26 августа 1940 года, бомбить Берлин отправились десятки британских бомбардировщиков. Из которых до цели долетели только 29 самолетов, сбросившие 22 тонны бомб и убив 12 берлинцев. Примерно столько же потеряли и сами англичане, недосчитавшиеся семи бомбардировщиков, сбитых при налете.

Понять, насколько малоэффективным был этот налет, можно в сравнении с бомбардировкой люфтваффе Сталинграда, произошедшей через два года после первого налета англичан на Берлин. Тогда, 23 августа 1942 года, Сталинград был фактически стёрт с лица земли, а счет жертв шел на десятки тысяч. Это была уже не какая-то «странная» война, а война на уничтожение, чего в случае англо-немецкого противостояния не было и в помине.

Королевские ВВС до конца 1940 года совершили ещё несколько налетов на Берлин, в результате которых погибло чуть более двухсот человек и около полторы тысячи зданий получили повреждения. Ущерб немалый, но совершенно несопоставимый с тем адом, что разверзся в Сталинграде 23 августа 1942 года. Да и несопоставимый с тем ущербом, что причинят Лондону, Белфасту и Ковентри налеты немецкой авиации во время знаменитой «Битвы за Британию».

Несмотря на ожесточенные воздушные бои, развернувшиеся летом-осенью 1940 года, в списке целей английской бомбардировочной авиации Берлин занимал только пятую строчку и считался фактически второстепенной целью. Англичане предпочитали бомбить верфи, заводы и транспортные узлы, а Берлину до января 1943 года не уделяли серьезного внимания. Однако в 1943 году британцы взялись и за немецкую столицу, совершив в течение года 42 налета и сделав 3900 самолето-вылетов.

Таким образом, только через два с половиной года после начала войны англичане начали использовать свою бомбардировочную авиацию так, как должны были использовать ещё в сентябре 1939 года. Как этого от них ожидали поляки, надеясь на исполнение союзниками своих обязательств. Можно не сомневаться, что займись британцы всерьез бомбардировками вражеских объектов осенью 1939 года, ход войны мог пойти совсем по-другому. Тем более, что бомбить немецкие объекты с французской территории в 1939-1940 годах  было куда удобнее, чем гонять бомбардировщики над Северным морем и оккупированной Голландией в 1941-1944 годах. Немецкая ПВО в 1939 году была в зачаточном состоянии, и англичане добились бы куда больших успехов с гораздо меньшими потерями.

Кстати, до сих пор неизвестно, сколько продолжалась бы «странная» война, если бы Гитлер не устроил блицкриг в мае 1940 года. Не исключено, что англо-французы и немцы могли сидеть друг против друга до бесконечности, имитируя боевые действия. В любом случае, война на Западном фронте кардинально отличалась от того, что происходило на советско-германском фронте. Если «Битва за Англию» длилась чуть более трех месяцев, то при немецком вторжении в СССР ожесточенная война в воздухе как началась 22 июня 1941 года, так и закончилась только в апреле 1945 года. Про сухопутные сражения и говорить нечего – англичане ни разу за всю войну не пережили ничего подобного Сталинградской битве и битве на Курской дуге.

Некоторые историки, сравнивая потери СССР и потери стран антигитлеровской коалиции, упрекают советских полководцев в непрофессионализме. Дескать, воевать умели только большой кровью, то ли дело британцы и американцы. Им почему-то не приходит в голову, что таких тепличных условий, какие были на Западном фронте с сентября 1939 года по май 1940 года, на советско-германском фронте не было и не могло быть никогда. Потому что война немцами велась на уничтожение страны и народа.

Историки словно забывают и о той колоссальной разнице, с какой немцы относились к советским и англо-американским военнопленным. Первых морили голодом и холодом, использовали на тяжелейших работах и целенаправленно уничтожали. Причем уничтожали не только простых солдат, но и генералов, вспомним хотя бы трагическую судьбу Д.М. Карбышева, К.Е. Куликова, Ф.А. Ершакова, А.Б. Борисова, С.Е. Данилова, Б.М. Дворкина, Х.Н. Алавердова и многих других, убитых в немецком плену.

А вот к пленным офицерам стран антигитлеровской коалиции у немцев отношение было совсем другое – ни один из них не был казнён с особой жестокостью, как многие советские генералы. Пребывание британцев, французов и американцев в немецком плену было вполне сносным, а местами и приятным – посылки и письма из дома, хорошее питание, лечение, корректное обращение немецкой администрации. Ни одного английского или американского офицера не обливали водой на морозе, как генерала Карбышева, и не забивали насмерть, как генерала Данилова.

Хотя чему тут удивляться? Англия, Франция и США были очень близки Гитлеру и Германии. Фюрер мечтал видеть англичан своими союзниками и после разгрома Польши постоянно предлагал Британии заключить мир. Даже своего ближайшего друга Рудольфа Гесса отправил в Англию с личным поручением. Американские банкиры вложили огромные деньги в Третий рейх, а французы, хоть и объявили войну Германии, но упорно отказывались наступать вглубь её территории, без боя отдавая уже захваченные участки. И бомбить Берлин в июне 1940 года они отправили не армаду бомбардировщиков, а всего один самолет. А англичане отказывались бомбить немецкую столицу вплоть до конца августа 1940 года.

У любого, знакомого с течением странно-сидячей войны, не может не возникнуть множества вопросов. Потому что так не воюют. Это не война, а какая-то игра в поддавки. Англо-французы, хоть и объявили войну Германии в начале сентября 1939 года, но до последнего играли в какие-то непонятные, загадочные игры, пока у Гитлера не лопнуло терпение и он не начал операцию «по принуждению Англии и Франции к миру». Причем сразу же после разгрома англо-французов летом 1940 года Гитлер начал планировать агрессию против СССР, думая, что разгромив Сталина, он лишит Англию последнего потенциального союзника в Европе.

Попытка заключить мир с Англией приняла у фюрера вид самого настоящего помешательства. Он мечтал видеть великую Германию союзницей великой Британской Империи, равноценным с ней игроком на мировом поле, но хитрые и очень богатые дяди из Лондона и Вашингтона использовали фюрера втёмную, натаскав его руками все нужные им каштаны из пламени мировой войны.

Именно этим и объяснялись все странности «сидячей» войны. Гитлера просто доводили до нужной кондиции, приготовляя его как изысканное блюдо, которое англосаксы потом с удовольствием и сожрали. К сожалению, все эти англосаксонские многоходовки слишком дорого обошлись СССР, которому невольно пришлось не только участвовать в мировой бойне, но и заплатить вместе с Китаем самую высокую цену.

Несмотря на все мастерство советских дипломатов и взвешенную предвоенную внешнюю политику, у СССР не было ни единого шанса остаться в стороне от мировой войны. Одним из ключевых моментов аглосаксонской многоходовки было взаимное истощение СССР и Германии, после чего весь мир, как спелое яблоко, сам бы упал им в руки. Что, в общем-то и произошло. Пусть и не в 1945 году, но главная цель все равно была достигнута.

Так что «странная война», несмотря на её странность, была первым шагом по воплощению в жизнь, может быть, самого масштабного и гениального плана за всю историю человечества. Плана завоевания мирового господства англосаксами. Начиная с Александра Македонского и Древнего Рима, к этому стремились многие, но англосаксы стали единственными, кому это удалось.

Ничто в мире не происходит просто так, особенно войны. Какими бы странными они ни казались.
 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.