Зачем российская власть повторяет главную ошибку Столыпина? Часть 1

Попытка «лакировки» заморочек без их настоящего решения может вести к самым плачевным результатам для страны

Сначала 20 века Столыпин произнес известную фразу: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и наружного, и вы не узнаете сегодняшней Рф». Сначала 20 века не было способности проверить исполнимость произнесенного, потому что 108 годов назад, в сентябре 1911 года Столыпин был убит.

Монумент П.А. Столыпину в Москве. Установлен 27 декабря 2012 г. у Дома Правительства РФ. Фото с веб-сайта sergey-v-fomin.livejournal.com

Но сначала 21 века у нас есть возможность судить о применимости данной для нас фразы к современной Рф. Президент Путин уже 20 лет находится у власти и, к огорчению, мы весьма отлично узнаем современную Россию. Естественно, не все годы с 1999 по 2019 были размеренными. В 1999 и 2000 гг. совершенно стоял вопросец о сохранении Рф. Но все эти годы подступали для развития страны, сначала, ее экономики и социальной системы.

Нужно признать, было изготовлено много, в особенности в 2000-е годы, когда была сохранена страна и дан временный импульс к ее развитию. Определенные улучшения есть и на данный момент. Но в целом тенденция крайних 6-7 лет удручающая. На данный момент впору гласить даже о деградации: в экономике, социальной сфере, демографии, трудовых отношениях, качестве товаров, спорте и т.д.

Списывать ситуацию на санкции было бы неправдой. Стагнация экономики началась еще во 2-м полугодии 2012 г. Причина явна – несостоятельность неолиберальной экономической модели в Рф. Но власть с упорством пробует сохранить эту модель, даже видя ухудшение социально-экономической ситуации по почти всем фронтам.

С чем соединено такое упорство?

Разумеется, что предпосылки различные. Но нетрудно додуматься, что одной из существенных обстоятельств является причина историческая. Власть пробует «консервировать» сложившуюся систему, занимаясь «лакировкой» заморочек. И есть основания считать, что она берет в этом пример с 2-ух исторических деятелей: Александра III и Столыпина. Но при всем этом соображает их очень однобоко. 

Про Александра III тут скажем только последующее. Он хоть и был консерватором и человеком неколебимых убеждений, но при всем этом был довольно гибким в подборе людей. И в особенности он ценил тех, кто мог сказать ему правду, даже неприятную правду. Он мог выбирать людей, способных не следовать моде либо бюрократической традиции, а быть новаторами, давать вправду «прорывные» решения.

Одним из таковых был граф Витте, способный ради блага страны кинуть вызов застарелым установлениям и шаблонам. Только один факт. Он достигнул введения равноправных критерий по торговле с Германией (торговый контракт 1894 года), добиваясь этого твердыми способами, давая отпор в таможенной войне. Он сам пишет, что бюрократы (не считая военного министра) так перепугались таковых мер, что даже страшились войны и в некий момент от него «сторонились как от чумы» (Витте С.Ю. «Мемуары», Т.3, глава 16).

Эти бюрократы были одержимы теорией «фритредерства» (аналог современной неолиберальной идеологии «вашингтонского консенсуса») и ради данной для нас теории и своей выгоды были даже готовы пожертвовать интересами страны. И лишь Витте с полного одобрения Александра III был способен пойти против «фритредеров» по пути протекционизма и развития экономики. (К слову, современной власти стоило бы опираться конкретно на этот опыт Витте и Александра III, а не на советы МВФ).

Но существенно огромным примером для политического управления страны, по-видимому, является Столыпин. Но понимается его деятельность очень однобоко. А подается быстрее в пропагандистском ключе. Но подавая деятельность Столыпина в пропагандистском ключе, умалчивают о принципиальных фактах, которые просто проверяются. Все это делает сказочную картину Столыпина и искажение исторической правды. Но когда из истории не делают правильных выводов, она повторяется. Это в особенности небезопасно, беря во внимание те бедствия для Рф, которые принес 1917 год.

Как пробуют подавать Столыпина? Приблизительно так: «жесткая рука, но в то же время просвещенность и очень либеральные условия для развития экономики». Нужно признать, что Столыпин был патриотом, жестким и решительным человеком, но что ему не хватало – дальновидности, возможности осознать, что его деяния лишь ускоряют революцию. Он выбрал не те способы для заслуги «внутреннего покоя». Способы, дающие краткосрочную видимость «покоя». Не добившись доверия народа, что единственно может стать источником длительной стойкости страны.

Есть и иная на сто процентов пропагандистская подача Столыпина в стиле: «Столыпин вел Россию к благоденствию, все улучшалось, но грустная случайность, пуля Богрова, перечеркнула все шансы». Хотя сама по для себя таковая подача неправдоподобна: абсурдно ставить развитие страны в зависимость от каких-либо случайных причин. Правда, пуля Богрова была совсем не случайна, о чем почти все «мифотворцы» предпочитают умалчивать.

Русская власть, напротив, заинтересована в том, чтоб верно осознавать деятельность Столыпина и верно доносить это до общества, чтоб избежать повторения его ошибки и последствий данной для нас ошибки.

Основная же ошибка Столыпина заключалась в попытке заниматься «лакировкой» существенных заморочек общества заместо их решения, заместо построения подлинно справедливого общества. Одним из инструментов таковой политики было «затыкание ртов» несогласным, потому что была изготовлена ставка на правящий класс, а не на люд.

Причина ординарна – Столыпин был поставлен в такие условия, что попытка следовать интересам народа во вред интересам правящего класса могла привести к незамедлительной отставке. Да и тут он ошибся – сделав ставку на правящий класс, он проиграл. Представители этого класса его кинули, когда он сделал то, что от него ожидали – усмирил революцию. И опосля этого он стал не нужен.

«Затыкание ртов» несогласным

Можно было бы гласить о «сдерживании» несогласных, но это явление тотчас носило настолько грубую и бескомпромиссную форму, что вернее было бы гласить о политике «затыкания ртов» несогласным. В чем заключалась политика «затыкания ртов»? Это была целая система, построенная по принципу: для заслуги стабильности любые способы неплохи, в том числе самые нечистоплотные.

Первым элементом данной для нас системы были военно-полевые суды (в 1906-1907 гг.), а потом военно-окружные суды, и экзекуции революционеров («затыкание ртов» несогласным, действовавших насильными способами). Эти суды вошли в историю как «столыпинские галстуки». Современники отмечали, что в основании судов лежала «мстительность»: когда осуждали и вешали нередко людей, участвовавших в борьбе с правительством еще до введения военно-полевых судов.

Суды велись не по юридической процедуре, приговор выносился максимум в 48 часов, члены суда были не юристами, а военными, так что нередко выносили смертные приговоры в угоду начальству и часто не соразмерно совершенному злодеянию. Смертной экзекуции могли подвергнуть даже не за совершение злодеяния, а за подготовку покушения либо просто за принадлежность к боевой революционной организации, по доносу провокатора.

Естественно, терроризм недозволено оправдать, но данные суды носили нрав полного беззакония и преследовали цель запугать врагов режима. С терроризмом необходимо было биться, но основным направлением борьбы обязано было стать воплощение реальных реформ в пользу народа.

А так, казнив до 3500 человек по официальным данным и до 7000 по оппозиционным данным, Столыпин получил сотки тыщ возможных революционеров посреди масс, которые терпеть не могли власть и правящий класс и которые потом сделали революцию 1917 г.

2-ой элемент – «затыкание ртов» оппозиционным силам в Думе («затыкание ртов» несогласным, действовавшим мирными способами). Сначала идет речь о разгоне I и II Муниципальных Дум за обсуждение земляного вопросца. Разгон II Думы сопровождался «третьеиюньским переворотом», на самом деле муниципальным переворотом 3 июня 1907 года, когда был принят новейший избирательный закон в противоречие закону 1905 года, ограничивший избирательные права фермеров и рабочих до минимума, на самом деле превратив консульство большей части населения страны в фикцию.

Сюда же стоит отнести и «Выборгское дело» — судебное преследование тех депутатов I Гос думы, которые выступили против ее разгона и обратились к народу с обращением. Но не давая настоящего консульства народу в Думе, не давая его представителям способности доносить требования обычных людей (земляной вопросец, рабочий вопросец), власть резко теряла доверие и создавала все условия для революционной ситуации.

3-ий элемент – провокаторство. Провокаторство носило большие масштабы и пронизывало фактически все сферы жизни. Начнем с того, что повод для разгона 2-ой Думы в 1907 году совершенно был срежиссирован. Он стал следствием провокации Департамента правоохранительных органов с ролью двойного агента Охранного отделения Шорниковой против социал-демократической фракции Гос думы. При всем этом Шорникову принудили стать агентом при помощи запугивания.

Нужно признать, что не Столыпин начал внедрение провокации, но он не приостановил эту практику, и при нем она интенсивно использовалась. При всем этом было разумеется, что провокация несет еще больше вреда, чем полезности, и подрывает остатки доверия к государству.

Начнем с того, что поводом для революции 1905 года стала провокация двойного агента священника Гапона, восстановившего принципы «зубатовщины», использовавшихся для контроля над рабочими Внедрение двойного агента Азефа привело к тому, что о способах правоохранительных органов выяснила вся Наша родина из-за общественного обсуждения вопросца в Гос думе. Даже Столыпину пришлось оправдываться по этому поводу. В особенности болезненным воспринималось то, что Азеф не только лишь препятствовал террористическим актам, да и организовывал их.

Нужно сказать, что и убийство Столыпина сделал двойной агент Департамента правоохранительных органов и группы анархо-коммунистов Богров. И уже опосля убийства Столыпина выяснилось, что Департамент правоохранительных органов употребляет даже несовершеннолетних провокаторов-гимназистов (Витмеровское дело) и солдат-провокаторов (волнения в Туркестанском военном окружении в 1912 году).

4-ый элемент – поддержка черносотенных партий и черносотенных газет через внедрение секретного фонда Министерства внутренних дел (собственного рода «темной кассы»). Другими словами черносотенные организации были в основном не добровольческими объединениями, организованными вокруг поддержки царя и монархии, а платными провокаторскими организациями, действовавшими сначала через разжигание межнациональной розни и сиим пытавшимися привлечь приверженцев. Сюда же стоит отнести и внедрение подкупа из упомянутого фонда для избрания подходящих кандидатов на выборах в Третью муниципальную думу в 1907 г. (о этом а именно пишет Джунковский, столичный губернатор в 1907 году, в 3 главе 1 тома собственных «Мемуаров»).

Черносотенцы интенсивно действовали способами запугивания и провокации, при всем этом доходили до убийств. Так, черносотенцами были убиты депутаты I Гос думы от партии кадетов Герценштейн и Иоллас, депутат II Гос думы трудовик Караваев. Предположительно, черносотенцы организовали неудавшийся террористический акт против графа Витте сначала 1907.

При всем этом черносотенцы же потом присоединились к кампании против Столыпина, потому что для их он был очень либеральным, также утратил свои позиции (и они сообразили, что прибыльнее сделать ставку против него).

Внедрение «запятанных способов» заслуги стабильности привело к оборотному результату – оно лишь подорвало доверие населения к государству. И если сейчас при имеющейся подаче исторического материала мы можем не осознавать, почему произошла революция 1917 года, то современники той революции отлично это соображали.

А тогда власть просто не сделала правильных выводов из революции 1905-1907 гг., которую удалось подавить лишь поэтому, что к власти еще было некое доверие. Но заместо того, чтоб применять это доверие, его растеряли, не решая заморочек по существу и «затыкая рты» несогласным. И равномерно отходя от обещаний 1905 года.

«Лакировка заморочек» заместо их решения

Главными неуввязками, стоявшими тогда перед властью, были земляной вопросец и рабочий вопросец. Конкретно нерешенность этих вопросцев привела к революции.

Земляной вопросец

Земельная реформа была разработана еще при графе Витте, почему и была возможность так стремительно ее принять (принятие 9 ноября 1906 года, а Столыпин был назначен премьер-министром 8 июля 1906 г.). Лишь при графе Витте главноуправляющий землеустройством и земледелием Кутлер как часть реформы подразумевал принудительное отчуждение части помещичьих земель и передачу их крестьянам.

Столыпинская же реформа вначале была обречена на провал, потому что не решала главную делему крестьянства. А главной неувязкой было малоземелье фермеров и неэффективность сельского хозяйства, а совсем не община. Понятно, что власть продвигала выход из общины, в том числе, чтоб внести раскол в крестьянство. Да и это не посодействовало, и к 1917 г. большая часть фермеров поддерживало партию эсеров, считавшуюся «фермерской» партией, а не власть.

Бойцы, другими словами выходцы из фермеров, в феврале 1917 г. примкнули к рабочим, что и привело к успеху революции. А на выборах в Учредительное собрание в 1917 г. партия эсеров получила 48 % голосов (с учетом украинской партии эсеров), тогда как большевики получили 24 %, а более пользующаяся популярностью либеральная партия – партия кадетов – лишь 4,7 %. Но даже партия кадетов еще до революции выступала за отчуждение части помещичьих земель (Кутлер был членом данной для нас партии).

Земельная реформа была непопулярной и необмысленной, так что властям пришлось в 1910 и 1911 годах принять законы, в каких предполагался принудительный выход из общины. И по ним сейчас допускалась чересполосица крестьянских земель (когда крестьянские наделы были разбиты наделами остальных фермеров), хотя конкретно уход от чересполосицы предполагался в качестве 1-го из основных частей начального плана реформы.

К слову, косвенно о провале реформы высказался даже правитель, когда в 1914 г. увольнял преемника Столыпина В.Н. Коковцова. Правитель в официальном рескрипте на имя новейшего министра денег Барка обозначил в качестве повода для увольнения огромную бедность фермеров, которую он увидел во время путешествия по Рф в 1913 г. в связи с празднованием 300-летия дома Романовых. (В.Н.Коковцов, «Из моего прошедшего», Т. 2, Ч.6, Глава 2).

Правда, в качестве предпосылки такового положения правитель именовал дебоширство. Но разумеется, что дебоширство быстрее было следствием бедственного положения фермеров и отсутствия перспектив, а не предпосылкой бедности.

Нужно отметить, что в столыпинской реформе была и реально эффективная мера в направлении решения земляного вопросца – переселение фермеров в Сибирь. Но этого было недостаточно: всех фермеров нереально было переселить в Сибирь.

Ставка на то, что в итоге реформы покажется мощнейший класс земляных собственников, которые сумеют обеспечить стабильность стране, была утопией. Естественно, маленькая часть деятельных и предприимчивых фермеров выиграли от данной для нас реформы. Но в собственной массе был конкретно провал реформы. И это просто объяснимо: в стране, где личная инициатива посреди фермеров была подавляема в протяжении веков, тупо было созодать главную ставку на крестьянскую инициативу.

И это подтвердилось в процессе Штатской войны, когда единственной настоящей силой, вставшей по своей воле на сторону «белоснежного движения», стали казаки (и то лишь, когда их начали притеснять большевики). Казаки, которые в протяжении веков жили вольно, владели большенными земляными наделами и не подчинялись помещикам. А центральные губернии, большая часть приволжских губерний стали главный базой поддержки большевиков из-за многолетнего подавления и малоземелья фермеров (нередко переходившего в бедность). Там выход из общины и возникновение кулаков лишь усилили рознь и раскол посреди крестьянства. А почти все перешедшие на отруба и хутора фермеры стали объектом «фермерской войны» 1917 г., когда их дома горели вместе с помещичьими усадьбами.

Единственным настоящим решением земляного вопросца было наибольшее внедрение общинных и коллективистских традиций фермеров, общее образование артелей, кооперативов, где была бы совместная техника и личные наделы, использовались бы современные заслуги агрономической мысли. Это позволило бы резко повысить чрезвычайно низкую эффективность крестьянского хозяйства (принцип, который потом Сталин употреблял в процессе коллективизации). А наряду с сиим в качестве второстепенной меры можно было развивать и личную инициативу.

Но в качестве первого шага было просто безизбежно отчуждение части земли у помещиков. В виде «налога солидарности» либо компенсации за многолетнее подавление фермеров, когда обитатели своей страны были превращены на самом деле в рабов и чей труд эксплуатировался против воли и безвозмездно. Это бы показало, что власть работает в интересах народа и идет на выполнение его требований. И это бы укрепило иссякающее доверие к власти.

Рабочий вопросец

Действенное решение земляного вопросца было нереально без действенного решения рабочего вопросца. Дело в том, что при повышении эффективности сельского хозяйства огромное количество лишних работников на селе высвободились бы. Единственно, куда они могли в таком количестве трудоустроиться — индустрия. Но неувязка была в том, что в Рф тех пор были очень больные трудовые дела.

При Столыпине никаких приметных улучшений изготовлено не было. На самом деле, рабочий вопросец Столыпиным совершенно не решался. Единственная приметная инициатива, о страховании рабочих годами при Столыпине не принималась. Лишь опосля погибели Столыпина и опосля резкой активизации стачечного движения в летнюю пору 1912 был принят закон «О обеспечении рабочих на вариант заболевания». Речь шла о страховании работников, а взносы платились вместе работниками и работодателями.

Но на протестные настроения рабочих этот закон оказал слабенькое воздействие, потому что в целом положение работников не много изменялось от этого. Практически можно было гласить о тяжеленной эксплуатации рабочих. Их интересы, обычно, ни во что не ставились. Длительность рабочего денька была ограничена лишь 11,5 часами 6 дней в недельку. При всем этом применялась сверхурочная работа. Отсутствовали организованные профсоюзы. Из заработной платы, и так низкой, выполнялись вычеты за счет различных штрафов.

Из расстрела рабочих 9 января 1905 г. не было изготовлено правильных выводов. Низкая активность забастовок обеспечивалась активным применением полицейских и провокационных способов. Совершенно же ослабление полицейских способов опосля убийства Столыпина и прихода Коковцова в качестве премьер-министра привело к резкому росту забастовочного движения (если в 1911 стачек было 24, то в 1912 — 1300). А это гласит о том, что политика Столыпина лишь временно загнала недовольство рабочих «в подполье».

Уже при Коковцове, в апреле 1912 года, последовал «Ленский расстрел», когда около 200 рабочих были расстреляны за протест против нечеловеческих критерий труда и быта. Как узнала комиссия Гос думы, рабочие содержались в переполненных бараках, в критериях антисанитарии, а намедни расстрела их кормили тухлым мясом. И такое отношение к рабочим было не исключением, а нередко использовавшейся практикой. К примеру, схожее отношение к рабочим привело к забастовке на бакинских нефтяных промыслах в летнюю пору 1914 года.

Естественно, не только лишь деяния Столыпина подталкивали рабочих к революции, да и чрезмерная алчность большинства фабрикантов. Совершенно власть очень зависела от фабрикантов. Этого можно было отчасти избежать, если б присутствовала работающая презентабельная власть, да и та была преобразована в декорацию.

Хотя конкретно для этого и нужна муниципальная власть – принять такие меры, чтоб предупредить нарастание неодолимых противоречий в обществе. Это в итоге было прибыльно и самим фабрикантам: пожертвовав частью возможных прибылей, они сохранили бы свои фабрики и фабрики.

Но этого не вышло, потому что та власть, заместо того, чтоб прививать культуру штатской ответственности, фактически ушла из почти всех сфер экономики и социальной сферы. Решив, что «невидимая рука» рынка сама все расставит на свои места.

Ненависть, с которой рабочие в 1917 году свергали власть, показала, что это было фатальным заблуждением.

Столыпину ставят в заслугу то, что при нем было бурное развитие экономики, а именно, индустрии, в Рф. Это правильно, в отличие от наших дней. Но, к огорчению, это развитие лишь усиливало расслоение и увеличивало противоречия в обществе. Причина в том, что преобладающей ценностью тогда сделалось обогащение хоть какой ценой заместо заслуги общественного мира. Что в очередной раз показало: никакое экономическое развитие не быть может устойчивым, пока люди не воспринимают экономическую систему как справедливую.

«Пуля Богрова»

И сейчас о мифе «все шло отлично, но пуля Богрова все попортила».

По сути Столыпин начал терять власть еще в весеннюю пору 1909 года. Поводом стал вопросец о штатах Морского генерального штаба. Тогда правитель показал, что по таковым вопросцам решения будет принимать он, а не Столыпин. Столыпину пришлось смириться, чтоб сохранить должность. Но власть стала стремительно ускользать из его рук. Джунковский в собственных мемуарах приводит оценку последствий этого действия современником: «Он остался у власти, но власть отошла от него» («Мемуары» Джунковского, Том 1, Глава 5).

С 1910 года началась травля Столыпина в прессе, в особенности, в журнальчике «Гражданин» князя Мещерского. Против Столыпина начали интенсивно действовать члены Госсовета Дурново и Трепов, черносотенцы и Распутин, желая активнее вмешиваться в политику и пользуясь возможностью влиять на царя.

Совсем же свои позиции Столыпин подорвал в марте 1911 г. опосля того, как он в обход Думы (распустив ее на 3 денька) провел малозначимый закон о земствах в западных губерниях, навязав свою позицию царю. Почему он это сделал? Может быть, это был чувственный срыв, протест против того, что он в стране к тому времени не много что решал и стал на самом деле номинальным премьер-министром.

Опосля этого варианта он стал изгоем: все сообразили, что он на сто процентов растерял доверие царя, а означает остатки власти. А в Киеве, по мемуарам преемника Столыпина на посту председателя Совета министров и его друга В.Н.Коковцова, перед убийством премьера травля дошла до того, что ему даже не был предоставлен экипаж Двора для передвижения по местам торжеств. Он был там, как незваный и ненужный гость, а не премьер-министр. (В.Н.Коковцов, «Из моего прошедшего», Т. 1, Ч.4, Глава 7). И опосля этого последовала пуля Богрова.

Но нужно осознавать, что Богров был агентом Департамента правоохранительных органов и пропуск в киевский театр ему был дан правоохранительными органами. Наиболее того, глава Киевского охранного отделения подполковник Кулябко лично провел его в театр опосля первого акта спектакля. В течение нескольких дней опосля убийства Богрова казнили. А главные ответственные за то, что убийство могло состояться, во главе с товарищем (заместителем) министра внутренних дел Курловым (ответственным за охрану) избежали наказания.

Власть царя была так неограниченной, что он просто закончил их судебное преследование, хотя мог бы дождаться приговора и помиловать их, если могли быть основания. Но он поступил некомпитентно, что сделало в обществе фактически уверенность в том, что Столыпина убрали. Хотя никаких документальных подтверждений этому нет.

А В.Н.Коковцов совершенно приводит сообщенную ему информацию, что уже в весеннюю пору 1911 г. Распутин подбирал на подмену Столыпину на посту министра внутренних дел нижегородского губернатора Хвостова. И в осеннюю пору обязана была последовать отставка премьер-министра. Опосля убийства Столыпина Коковцову вправду предложили Хвостова на должность министра внутренних дел (В.Н.Коковцов, «Из моего прошедшего», Т. 2, Ч. 5, Глава 2).

Так либо по другому, даже если б не было пули Богрова, к озари 1911 года настоящей власти у Столыпина уже не было. И его отставка была только вопросцем недолгого времени.

Вывод

В чем была причина обреченности Столыпина на беду?

Причина была в том, что в Рф сохранялась самодержавная монархия и правитель не был готов ни с кем делиться властью. Не считая периода революции 1905-1907 гг. Пока необходимо было усмирить революцию и Столыпин был нужен, у него была некая власть. Даже казалось, что правитель кое-где на заднем плане, практически как конституционный монарх. Но когда ситуация в стране успокоилась, правитель отдал осознать Столыпину, что политику в стране будет определять он, а не Столыпин.

Положение Столыпина было двусмысленным: он так и не сообразил, что был нужен лишь для угнетения революции, а не для управления государством. Убрать эту двусмысленность можно было лишь 2-мя способами: или правитель был должен передать настоящую власть премьер-министру, или быть самодержцем и в постоянные времена, и в период смуты и самому направлять развитие страны.

Был избран некий странноватый вариант: на время революции быть в стороне, а позже быть неограниченным самодержцем. К огорчению, для этого у него не было нужных свойств: твердости, решительности и возможности противостоять бессчетным наружным воздействиям. А на него влияли весьма почти все личности, и нередко непорядочные личности. Что и привело к плачевным последствиям для страны.

Так что, в противоположность тому, что Столыпина подают как величавого реформатора, ситуация оборотная. У него не было никаких шансов выполнить смену курса, даже если б он этого и желал.

110 годов назад это было нереально. Но у современной власти все есть способности для смены курса. Что мешает это сделать?

Окончание следует

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.